検索キーワード： ロシア

Seit Jahren nehmen Zensur und Repression in Russland zu. Nur wenige wissen, wie es um die russische Gesellschaft und ihre Führung wirklich bestellt ist. Informationen darüber werden systematisch unterbunden. Wie kaum jemand sonst verfügt die Osteuropa-Expertin des Deutschlandfunks über langjährige Einblicke in den von Putin diktatorisch geführten Staat. Schwindet die Macht des Kremlchefs? Wer sind die neuen politischen, militärischen und ökonomischen Akteure? Was halten Russinnen und Russen von ihrem Land? Gibt es Grund zur Hoffnung, oder treibt die Nation in den Abgrund?

The Soviet invasion of its neighbour Afghanistan in December 1979 sparked a nine-year conflict until Soviet forces withdrew in 1988–89, dooming the communist Afghanistan government to defeat at the hands of the Mujahideen, the Afghan popular resistance backed by the USA and other powers. Gregory Fremont-Barnes reveals how the Soviet invasion had enormous implications on the global stage; it prompted the US Senate to refuse to ratify the hard-won SALT II arms-limitation treaty, and the USA and 64 other countries boycotted the 1980 Moscow Summer Olympics.

Brought to you by Penguin. A Sunday Times Bestseller A gripping and authoritative account of the year that sealed the fate of the Nazis, from the bestselling historian June 1944: In Operation Bagration, more than two million Red Army soldiers, facing 500,000 German soldiers, finally avenged...

Gobernando Rusia durante algo más de trescientos años, desde el siglo XVII hasta principios del XX, los zares Romanov y, en raros pero inolvidables casos, las emperatrices dominaron los paisajes políticos de su época y forjaron una de las dinastías más legendarias de todos los tiempos.

Главным завершенным трудом русского военного историка-эмигранта А.А. Керсновского (1907–1944) стала четырехтомная История Русской армии, изданная за рубежом в 1930–1940-х гг. и завоевавшая огромную популярность в современной России сразу после ее первой публикации в начале 1990-х гг. Это написанная в русле единой концепции история русской сухопутной армии, начиная от времен Петра Великого до падения Российской империи.

В изысканные дворцы съезжались именитые гости, гремела музыка, в залах с причудливой лепниной и росписями устраивались балы. Хозяева удивляли архитектурными решениями и показной роскошью. А сейчас по некогда помпезным комнатам гуляет ветер... Но они все еще готовы поделиться увядающей красотой, напомнить о прошлом величии и раскрыть секреты, хранимые десятилетиями. Россия: порталы в прошлое — это возможность оживить былое. Побродить по парку, где прохаживались Толстой и Менделеев, набрести на Шервудский лес в Подмосковье, поразглядывать домики в виде лего и усадьбу, похожую на торт.

Для раскрытия преступлений Кошко использовал маскировку: грим и переодевание, активно вербовал тайных агентов, применял дактилоскопию, создал картотеку преступников, основанную на их антропометрических данных. Благодаря этим методам в его сети попадали самые разные преступники, начиная с грабителей и убийц и заканчивая шулерами и мошенниками. В эту книгу вошли самые яркие и громкие дела сыщика.

Рустам Рахматуллин - писатель-эссеист, краевед, многие годы изучающий историю Москвы, - по-новому осмысляет москвоведческие знания. Автор прибегает к неожиданным сопоставлениям и умозаключениям, ведет читателя одновременно по видимой и невидимой столице. Сравнивая ее с Римом, Иерусалимом, Константинополем, а также с Петербургом и другими русскими городами, он видит Москву как чудо проявления Высшего замысла, воплощаемого на протяжении многих веков в событиях истории, в художественных памятниках, в городской топографии, в символическом пространстве городских монастырей и бывших загородных усадеб.

Династия Романовых правила Россией более 300 лет. О последних представителях царствующей семьи говорят по-разному. Кто-то их любит и почитает, а кто-то винит во всех трагедиях, произошедших с Россией в начале XX века, возлагая на них ответственность за гибель империи. Однако и те, и другие, говоря о последних Романовых, в первую очередь имеют в виду Николая II и Александру Федоровну. А ведь венценосная пара - лишь верхушка правящей династии.

Судьба русского историка искусства и литературы Виктора Александровича Никольского (1875–1934) была непростой. Искусствовед погружался в древнерусский декоративный мир, живопись В.И. Сурикова, творчество П.П. Кончаловского и А.В. Куприна. Двухтомный труд В.А. Никольского о русском искусстве планировали издать в одной из лучших типографий И.Д. Сытина в 1915 году. Но если автор и сумел закончить свою рукопись, когда пожар Первой мировой войны уже разгорался по всему миру, русские издатели не смогли ее выпустить в полном объеме.

Volume one of the two-volume encyclopedia of Secret Societies. First written in 1875, this University Press edition duplicates the second edition of 1893, which was completely revised and rewritten. A fascinating work, to which any serious researcher of Secret Societies must eventually turn, the modern-day student of history must remember the scholarly and archeological limitations of the day when it was written.

The State and Revolution (1917), by Vladimir Lenin, describes the role of the State in society, the necessity of proletarian revolution, and the theoretic inadequacies of social democracy in achieving revolution to establish the dictatorship of the proletariat. Lenin began the composition of an early draft of State and Revolution while in exile in Switzerland in 1916, under the title "Marxism on the State". "Soviets", legislative bodies of workers and peasants were the de facto governments of Petrograd and many smaller cities.

Assim são os russos, descritos neste audiolivro com carinho por um autor brasileiro que os conhece de perto.

В этой книге историк и культуролог Лев Бердников рассказывает о феномене русского шутовства. Галерею персонажей открывает «Кровавый Скоморох» Иван Грозный, первым догадавшийся использовать смех как орудие для борьбы с неугодными и инакомыслящими. Особое внимание уделяется XVIII веку – автор знакомит читателя с историей создания Петром I легендарного Всешутейшего Собора и целой плеядой венценосных паяцев от шута Балакирева и Квасника-дурака до Яна Лакосты и корыстолюбивого Педрилло, любимца императрицы Анны Иоанновны.

Une famine provoquée par la collectivisation des campagnes. En 1931-1933, six millions de paysans meurent de faim en URSS au cours de la dernière grande famine européenne. Une famine qui ne doit rien aux conditions météorologiques, mais est la conséquence directe de la collectivisation forcée des campagnes mise en œuvre, à partir de 1930, par Staline. Une famine passée sous silence jusqu'à la chute de l'URSS Le silence sur cette hécatombe (le chiffre de six millions de morts en rappelle un autre, de la même ampleur) allait durer jusqu'à la perestroika gorbatchévienne.

В Питер стекались те, у кого с удачей была напряженка. Им казалось, что приехать сюда стоило только ради того, чтобы тебе фартило всю оставшуюся жизнь. Они еще не знали, что совсем скоро Питер проникнет в их дом, в их постель, он будет все время рядом; куда бы они ни уезжали от этого города, он будет сидеть у них под кожей, как у героев этой истории, где отношения на завтрак, обед и ужин не только со вкусом белых ночей, но и с привкусом серых будней.

Acclaimed journalist Julia Ioffe tells the story of modern Russia through the history of its women, from revolution to utopia to autocracy. In 1990, seven-year-old Julia Ioffe and her family fled the Soviet Union. Nearly twenty years later, Ioffe returned to Moscow—only to discover just how...

As Joshua Rubenstein writes in his preface, “Leon Trotsky haunts our historical memory. A preeminent revolutionary figure and a masterful writer, Trotsky led an upheaval that helped to define the contours of twentieth-century politics.” In this lucid and judicious evocation of Trotsky’s life, Joshua Rubenstein gives us an interpretation for the twenty-first century.

L'ouverture des archives du Goulag Depuis l'ouverture au début des années 1990 des archives de l'ex-URSS, une immense source d'informations minutieuses, due notamment aux quelque 100.000 fonctionnaires de l'administration du goulag, a été offerte aux historiens pour comprendre le système concentrationnaire soviétique.Un univers complexe Cette révolution documentaire a permis de dévoiler un univers complexe, à plusieurs cercles, par lequel, le temps d'une génération (1930-1950), vingt millions d'individus sont passés (un homme adulte sur cinq).

В истории Углича Смута, охватившая всю страну как следствие неясной гибели царевича Димитрия и появления самозванцев, оставила глубокий и трагический след. По свидетельству местных историков, поляки неоднократно подходили к городу. В повести Константина Масальского рассказывается об одной из таких попыток польско-литовских войск захватить русский город Углич.